Для отождествляющих Бога с его отображением в общественном сознании Он бывает молод, зрел, стар. Сострадание - пренебрежение "я" внешним ради "я" внутреннего, знающему лишь первое, равно, как Бога, рождающегося и умирающего в душах людей (что нисколько собственно к Богу не относится) - самоубийство. Оба рассмотренных образа, относительно истинных Личности и Всевышнего, видятся достигшим вершины мировоззрения - точки слияния "я" и Бога в полноте и неизменности - за пределами пространства и времени, солнечными зайчиками относительно солнца.

60. "Как же сердился он на нас,... что мы его плохо понимали! ...если вина в наших ушах, почему дал он нам уши, которые его плохо слышали." Зверь устроен так, что ему не требуется понимать (повиновение). Человеческое право на решение от свободы не слышать истину неотделимо. При обратном же желании и усилиях уши, данные Им, не подведут.

61. "Человек любит себя самого, - ах, как велико должно быть это себялюбие! Как много презрения противостоит ему!"

Много любви и презрения может быть соответственно к себе внутреннему и внешнему, или наоборот. Если рассматривать оба отношения в приложении к одному из компонентов, величие первого с неизбежностью требует малости второго.

62. "От них отступает враг их, дух тяжести. Уже учатся они смеяться сами над собой".

Легкость достигается не смехом, а работой над собой. Легкомыслие усугубляет тяжесть.

63. ""Ты... молишься ослу здесь, как Богу?" - "... Лучше молиться Богу в этом образе, чем без всякого образа. ...Тот, кто говорил "Бог есть дух", - тот делал до сих пор на земле величайший шаг к безверию"".

Для сильно загрязненного сознания трудно молиться духу. Однако, не всякий образ может быть полноправным представителем последнего. Лишь отвечающий определенным требованиям. Пропустить и преломить свет способна, например, стеклянная призма, но не камень.

64. "Игра в кости не удалась вам. ...не удалось великое".