Любые вещи могут "прыгать" в бытие сколько угодно раз. Стоящая за всеми ними как бы тень тонкого мистического принципа - единственна. Попытка поймать ее и положить в один ряд с вещами - глупость. Тонкие ювелирные украшения не делаются топором. От утверждения однократности происхождения множества вещей исчезает "могли бы". Я думаю, не к лицу философу рассуждать через "бы".

26. "Человеку тяжело нести себя! Это потому, что тащит он слишком много чужого на своих плечах."

За тяжесть - грех - ответственность только собственная. Чужое может, провоцировать, разжигать, но не вызывать страсть. При любой силы посторонних воздействиях ее есть воля пресечь, соответственно, быть легким, какие бы кто гири не пытался на тебя навесить. Они будут соскальзывать с плеч, так как держатся исключительно на твоем согласии участвовать в предложенной игре.

27. "Насилие, устав, необходимость, следствие, цель... - Разве не должны существовать вещи, над которыми можно было бы танцевать?"

От насилия, устава, необходимости, следствия не освободишься, просто их проигнорировав - посмеявшись и потанцевав. В этом случае они лишь усилят над тобой свою власть. Стряхнуть доступно иллюзию, необходимость - реальность (каждому хочется есть, спать) - надо преодолеть. Для этого требуется поставить цель (желание легкости преобразовать в намерение). Чтоб сбросить оковы необходимости, пройди вверх по ее лестнице, сыграй в игру по установленным правилам и одержи победу.

28. "Тот открыл себя самого, кто говорит: это мое добро и мое зло; этим заставил он замолчать крота и карлика, который говорит: "Добро для всех, зло для всех"."

Открывший себя освобождает источник понятий добра и зла, бьющий изнутри. Извне навязанное для него - чушь. Однако, он не говорит: мое добро и мое зло. Вкус чистой воды этого родника (не допуская мысли о возможности чужих истинных добра и зла) не позволяет усомниться в его единственности. Добро и зло не для всех одни, а у всех одинаковые.

29. "Так хочет характер душ благородных: они ничего не желают иметь даром".