68. Тот находится в себялюбии, кто при сравнении с собою пренебрегает ближним, считает его своим неприятелем, если он ему не благоприятствует, не уважает и не почитает его. Еще более в себялюбии находится тот, кто сего ради ненавидит и преследует ближнего и желает ему погибели. Такие, наконец, испытывают удовольствие в жестокости.

69. Из сравнения с небесной любовью можно видеть, каково себялюбие. Небесная любовь есть любовь к полезному (uses) ради полезного, или к добру ради добра, которое человек оказывает Церкви, отечеству, человеческому обществу и согражданину; кто же любит их лишь ради самого себя, тот не иначе их любит, как своих слуг, потому что они служат ему. Из этого следует, что тот, кто находится в себялюбии, хочет чтобы Церковь, отечество, человеческие общества и сограждане ему служили, а не он им. Он ставит себя выше их, а их ниже себя.

70. Далее, поскольку человек находится в небесной любви, которая есть любовь к полезному и благому, и ощущении сердечной услады, при оказании их другим, постольку он ведется Господом, ибо эта любовь есть та, в которой Он Сам пребывает и которая от Него проистекает. Поскольку же кто либо находится в себялюбии, постольку он водим самим собою; а поскольку он водим самим собою, постольку - своим собственным; собственное же человека - ничто иное, как зло; ибо зло есть его наследие и состоит в том, чтобы любить себя более Бога, а мир более Неба.

71. Себялюбие таково, что поскольку ослабляется над ним узда, то есть, удаляются внешние узы, которые суть страсть закона и его наказания, и боязнь лишиться доброго имени, чести, дохода, должности и жизни, постольку оно стремится к господствованию не только над всем земным миром, но также и над Небом и самим Божественным, ибо нет ему никаких пределов или конца. Это сокрыто в каждом человеке, находящемся в себялюбии, хотя и не открыто пред миром, где вышеупомянутые узы его удерживают. Такой человек, встречая невозможное (на своем пути) останавливается до тех пор, пока оно не становится возможным; поэтому человек, находящийся в такой любви, не знает, что в нем скрывается столь неистовое и неограниченное вожделение.