жертву хваления выну Богу, сиречь плод устен исповедающихся имени Его
(Евр. 13, 15); повелевает глаголати
себе во псалмех и пениих и песнех духовных
, вместе с гласным и устным молением и песнопением
воспевающе и поюще в сердцах… Господеви
(Еф. 5, 19). Он порицает невнимательность в устной и гласной молитве.
Аще безвестен
(неизвестный, непонятный)
глас труба даст
, говорит он,
кто уготовится на брань? Тако и вы аще не благоразумно слово
(то есть не разумеваемое)
дадите языком, како уразумеется глаголемое? Будете бо на воздух глаголюще
(1 Кор. 14, 8–9). Хотя апостол и сказал слова эти собственно о молящихся и возвещающих внушения Святаго Духа на иностранных языках, но святые отцы с справедливостью применяют их и к молящимся без внимания. Без внимания молящийся и потому не понимающий произносимых им слов что другое для себя самого, как не иностранец?
Основываясь на этом, преподобный Нил Сорский говорит, что молящийся гласом и устами без внимания молится на воздух, а не Богу [
Устной, гласной молитве, как и всякой другой, должно непременно сопутствовать внимание. При внимании польза устной молитвы — неисчислима. С нее должен начинать подвижник. Ее во-первых преподает святая Церковь своим чадам. «Корень монашеского жительства — псалмопение», — сказал святой Исаак Сирский (Слово 40). «Церковь, — говорит святой Петр Дамаскин, — с благою и богоугодною целью приняла песни и различные тропари по причине немощи ума нашего, чтоб мы, неразумные, привлекаемые сладостью псалмопения, как бы и против воли воспевали Бога. Те, которые могут понимать и рассматривать произносимые ими слова, приходят в умиление, и таким образом, как по лестнице, мы восходим в мысли благие. По мере того, сколько преуспеваем в навыкновении божественных мыслей, является в нас божественное желание и влечет достигнуть того, чтоб уразуметь поклонение Отцу духом и истиною по заповеданию Господа» [