Стоя позади матери, пока она привязывала сумку с небольшим количеством их имущества к своей спине, Энакин хотел быть выше, так он не чувствовал бы себя раздавленным среди взрослых. Он также хотел немного свежего воздуха, поскольку в трюме был единственный освежитель, а все пассажиры, включая него, пахли ужасно. Они ждали несколько минут, пока не откроется входной люк. Шми посмотрела вниз на Энакина и сказала,

- Хочешь, я тебя возьму на руки? Энакин не устал, но кивнул. Двигаясь осторожно, стараясь не задеть окружающих, Шми подняла его и прижала к груди. Так, что он обнял ее шею своими маленькими руками и сказал,

- Спасибо.

- Ты становишься большим - сказала она.

- Недолго осталось до того, как ты будишь носить меня.

- Правда? Шми засмеялась.

- Не беспокойся, ты растешь не настолько быстро. Пожилая женщина, стоящая позади Шми улыбнулась Энакину и спросила,

- Сколько тебе лет? Энакин улыбнулся в ответ и показал три пальца. Дело в том, что он не был уверен, что ему три года, но не хотел этого показывать.

Люк наконец-то открылся, и отсек тотчас заполнился порывом горячего, сухого воздуха. Даже те, кто страстно желал выбраться из трюма, неохотно стали спускаться по рампе наружу. Жара напомнила Энакину сон. Придвинув губы к уху матери, он прошептал,

- Двойное солнце. До того как Шми смогла спросить, о чем он говорит, голос снизу закричал,

- Пошевеливайтесь, выходите!

Люди выходили из корабля. Они оказались на песчаной полоске земли недалеко от скопления куполообразных одноэтажных строений. Воздушное движение говорило о том, что они приземлились на окраине довольно большого космического порта. Издалека виднелись пешеходы, двигаясь медленно и держась в тени зданий, они спасались от невыносимой жары.