За окном шелестел мелкий противный дождик. Осень пришла как-то вдруг, нежданно и незаметно. И хотя знаки свои она разбросала загодя в виде пожелтевших травы и листьев, летающих в воздухе паутинок, быстрее приходящих сумерек, однако тепло и яркое солнышко не давали поверить в скорые холода.

А что делать в дождь, да еще когда болеешь, как не грустить о прошедшем лете?

Лешка смотрела на плачущее окно, и ей казалось, что вместе с теплом ушло все хорошее, что было в ее короткой жизни. Ушло — и больше не вернется. Но главная причина Лешкиной тоски заключалась не в наступившей осени, а в том, что своим приходом она отняла у нее Артема.

И попрощались они как-то не так, как она себе рисовала. Лешка надеялась, что они выберут минутку, останутся наедине, и в последний момент он обнимет ее и скажет что-то такое, что придаст ей силы перенести долгую разлуку.

Может, все так бы и было, но помешал Ромка.

Они стояли в аэропорту и ждали начала регистрации, Артем с родителями и они с Ромкой. У Ромки таяло мороженое, оно капало на пол, на его джинсы, текло по рукавам, и все совали ему салфетки и переживали из-за испачканной одежды, и Артем повел его мыть руки. А когда они вернулись, очередь подошла, родители Артема кинулись его обнимать-целовать, и он успел только хлопнуть Ромку по плечу, а Лешке пожать руку. И сказать, что будет им писать и звонить. А потом махнул из-за загородки рукой и ушел вместе с другими пассажирами. А они зачем-то еще немножко постояли и поехали домой…

Донесшийся со двора мальчишеский крик перекрыл шум дождя.

— Джим, ко мне!

Это их друг Славка перед школой вывел свою собаку. А Ромка еще спал. И мама с папой тоже. Одна она проснулась от сильного кашля и никак не могла заснуть.