Минуты через две ее позвали назад.

— Кто осел?! — как и было велено, громко крикнула Лешка.

— Я! — дружно отозвались ребята.

Лешка оглядела компанию. Кто бы это мог быть? Может, Наташка Тихонова? Чего это она так усмехается? Нет, Наташка ни за что не согласилась бы назваться ослихой. Стас Конюхов? Валерка? Или Ромка? Ну, конечно, это Ромка. Не зря он теребит свою пуговицу и смотрит на нее подозрительно равнодушно.

Она указала рукой на брата.

— Ты — осел!

— Надо ж, догадалась.

Ромка вскочил и скрылся за дверью.

Безмерно довольная собой, Лешка села на его место, и Артем назначил ослом Сережку Неделина.

— Только кричите громче, — попросил он всех.

Ромка вернулся в комнату и задал тот же вопрос:

— Кто осел?

— Я! — очень стараясь, изо всех сил крикнула Лешка и… оглянулась в недоумении. Ее вопль оказался единственным. Остальные молчали. А потом раздался дружный хохот.

Лешка сразу почувствовала себя маленькой и несчастной и от обиды не смогла найти нужных слов. Она злилась на Артема, на Ромку, на их класс, и весь белый свет, и еще больше не себя. И как она сразу не сообразила, что это такой прикол, обыкновенный розыгрыш? И как глупо выглядела она перед ребятами, а главное, перед Артемом.

Схватив свою куртку, она выскочила из дома и побежала куда глаза глядят.

А воздух в поселке был свежим, солнышко пригревало совсем по-летнему, под ногами зеленела первая травка, а встречные дачники приветливо улыбались. И Лешкина обида улетучилась как дым: ведь только зануды обижаются на шутки, а у нее был легкий характер.

И тут ее внимание привлек дом с мансардой. Лешка собирала красочные глянцевые журналы по интерьеру и дизайну и немножко интересовалась архитектурой. Ей показалось, что она видела такой дом на картинке, и потому подошла к оригинальному строению ближе. И услышала, как за забором кто-то скулит. Она заглянула в щелочку и увидела собачью будку и около нее немецкую овчарку. Рыжая, с черной спиной, она была очень похожа на пропавшего Джима.