– Тьфу на тебя… Я никогда за ними не буду ухаживать, я же не сумасшедший.
– В десять лет все так обещают…
– Ну, ты же не девица, черт тебя побери! Я с тобой серьезно разговариваю!.. Кажется, что видел тебя где-то… Может, во сне?
Лён стал серьезным. Уронил камышинку.
– Знаешь, Зорко, учитель говорил нам, что это называется “явление обратной памяти”. Такой мысленный обман…
– Ну, может быть… – Зорко был смущен своей внезапной сердитостью. Хотелось загладить. Он пяткой качнул арбуз в сетке.
– С виду-то спелый. А внутри – красный? Вырезку делали?
– Я и без вырезки умею определять… Хочешь, кокнем пополам и попробуем?
– Нет, оставим до ужина.
– Ладно… Жаль только, что Динка сегодня не придет.
– Ага… – Зорко стрельнул глазами, отодвинулся и лукаво срифмовал:
– Кто-то сейчас полетит вверх тормашками с бастиона!
– А кто-то пусть меня сперва догонит! – Зорко вскочил.
Но Лён играть не хотел
– Я и так умаялся, пока тащил эту бомбу… Зорко, а где старик?
– Спит после обеда. Не велел будить его до захода.
– Можно и после захода не будить, ужин сварим сами. И маяк сами включим…
– Маяк не надо включать! Опять была радиограмма…
Когда не горит маяк
Название города Льчевска по традиции писалось особо: L-чевск. В этой путанице шрифтов отразилась разноплеменность льчевского населения и пестрота здешней истории. Город был отделен от Империи узкой полосой степного пространства, которое принадлежало Куршской республике. Республика имела на Льчевск свои виды. Так же, как и правительство набиравшей силу имперской Вест-Федерации.
В конце концов на заседании международной комиссии было решено дать Льчевску права вольного города – чтобы никому не было обидно.