И когда митрополит Филарет вступает в поэтическую переписку с Пушкиным; и когда поколение за поколением читало на старейшем русском Университете в Москве как призыв и обетование: "Свет Христов просвещает всех" ; и когда православный старец посылает своего послушника Борисова на Новую Землю писать "чудеса природы Божией" и его светские полярные ландшафты потрясают сердца европейцев своею значительностью и величием; и когда мы отдаем себе отчет в том, что дали русскому просвещению и русской интеллигенции Троицкая Лавра и Оптина Пустынь, - то православное мироприятие предстает перед нами во всей своей верности и глубине.

Русское Православие не мыслит мира внехристианским или "светским". Напротив, - христианское просвещение и просветление мира является его прямым заданием. Ему "есть дело до всего, чем живут или не живут люди на земле" и притом потому, что оно имеет в этом мире великую и священную миссию.

Царство Христово "не от мира сего" (Иоан. 18,36), но о нем возвещено миру и человечеству; и поэтому его идея высказана для мира сего, как призвание и обетование. Неверно думать, что Царство Божие подобно земным царствам. Также неверно думать, будто оно существует для мира сего. Но "мир сей" существует, как величайшее поле (ср. Мф. 13,38) для посева и возрастания Царства Божия. Евангельское благовестие состоит не в том, что земля и небо противоположны и несоединимы, ибо земля обречена греху и люди суть дети греха; но в том, что небо уже сошло на землю в лице Богочеловека, что "приблизилось Царство Небесное" (Мф. 4,17. ср. Мф. 12,28. Мк. 1,15; Лк. 4,43; 10,9; 10,11;11,20; 21,31 и др.), что возможность и реальность негреховного мироприятия и миропреображения даны и удостоверены.