Я считаю, что все виды искусства должны расцветать, каждый должен показывать то, что он делает, что он думает. Пусть он думает так, а если вы думаете иначе - создавайте другое. Конечно, может быть, возникнет подозрение, а стоит ли превращать картины в плакаты, такого идеологического характера, не надоело ли нам это. Это дело вкуса. Что касается тенденций, которые там, - вы знаете, я не изучал в такой степени пристально его картины, чтобы вычитать там его тенденцию. Ну, скажем, "Мистерия XX века", вы, наверное, поняли, потому что ее продают все время на Арбате. Да, вы знаете, ее интересно смотреть, потому что мысленно взглядом окидываешь всех деятелей культуры, и я согласен, с его интерпретацией, что Христос стоит над этим кошмаром, в конце концов и свет победит, и все тут видно. Он вносит свое истолкование, ведь у него одни фигуры большие, другие - маленькие. Это его право, это право художника - делает Глазунова большим там, а Сталина в гробу маленьким. Это его право. Вы - художники. Вы должны понимать, что свобода есть воздух искусства.

Что касается "Тысячелетия русской культуры", там тоже есть концепция. Например, там в углу Толстой с масонскими знаками на груди - это определенная точка зрения. В чем-то она оправдана, действительно, панрелигия, которую проповедовали некоторые группы масонов, безусловно, привлекала и интересовала Льва Николаевича. Но, с другой стороны, боюсь, что это было бы не совсем точно изображать его в виде проповедника масонства, это неверно. Но если Глазунову так кажется, он имеет право так нарисовать. Так что, я думаю, творцы творите, а история скажет, кто из вас настоящий, кто нет.

Вопрос: русский авангард родился в лоне русской культуры, духовные основы которой - православие. Законно ли появление и вообще развитие абстракционизма с точки зрения духовности?

А. М.: Сразу отвечаю. В любых, в любых христианских храмах, начиная с времен катакомб, вы всегда найдете элементы орнамента, богатейшего орнамента.