– Да, сделайте милость, – сказал Мананам.

– А почему вы все время так говорите? – спросил Пашка несмело. Он уже привык называть Мананама на «вы», это его ничуть не удивляло, но к оборотам его речи никак привыкнуть не мог. – «Сделайте милость», «будьте так добры»… Странно!

– А разве на вашей планете не все употребляют эти прелестные слова? – спросил Мананам.

Пашка и Лена подтвердили, что нет, далеко не все.

– Вот это действительно странно… – задумчиво проговорил Мананам. – Должен вам сказать, что на нашей планете такого рода выражения чрезвычайно распространены. Мы просто не мыслим, как могут иначе общаться разумные существа. В нашем языке несколько тысяч оборотов вежливости. И наше отчее дерево…

– Отчее дерево? – переспросил Пашка.

– Ну да. Дерево, на котором мы выросли… Оно было весьма довольно, когда услышало сходные обороты в русском языке от одного пожилого ученого. Его звали Сигизмунд Робертович. Он часто прогуливался в парке со своими учениками. Кстати, ученики тоже были очень корректны.

– Корректны? – опять переспросил Пашка.

– Вот именно. Учтивы, вежливы, сдержанны. Это очень понравилось нашему дереву, и оно охотно ввело услышанные слова в наш лексикон.

– Угу… – промычал Пашка, усиленно вспоминая, какие из этих оборотов он употребляет в повседневной жизни. Припомнил мало.

– Скажите, пожалуйста, Мананам, – спросила Лена, – а что это у вас за блюдечко на голове? Почему оно с дыркой?

– Во-первых, это орган слуха и обоняния…

– Чего? – не поняла Лена.

– Это ухо и нос одновременно, – пояснил ей Пашка.

– Ухонос? – спросила сестра.

– Если угодно, можно назвать это ухоносом. Но главное его назначение совсем другое… – начал рассказывать Мананам, как вдруг дверь в комнату отворилась и на пороге возникла Булкина-мама в халате.

– Дети, что за писк? Почему у вас что-то пищит? Вы слышите? – спросила она взволнованно.