Составитель использует понятия, как например 'Тепло', в таком виде, как это только мог тот, для кого весь современный образ мышления физики прошел мимо бесследно. Каждый, кто также знает только начальные основания этой науки, мог бы показать ему, что то, что он здесь говорит, не заслуживает даже описания дилетантства, но может быть покрыто только выражением: абсолютное невежество...". Могли бы, теперь, быть дописаны еще многие такие предложения некого подобного, вполне возможного суждения. Можно было бы, однако, после вышеупомянутых высказываний помыслить себе также примерно следующее заключение: "Кто прочел пару страниц этой книги, по своему темпераменту, улыбаясь или негодуя отложет ее и скажет себе: "Это однако странно, какие отрастания может в настоящее время побуждать искаженное направление мыслей. Эти рассуждения лучше всего отложить ко многим другим курьезам, которые встречаются теперь". - Но что скажет, однако теперь составитель этой книги, если он примерно действительно услышал бы такое суждение? Не должен ли он просто со своей точки зрения считать осуждающего за некого суждению-неспособного читателя, или за такого, который не имеет доброй воли, чтобы прийти к некому полно-разумному суждению? - На это должно быть отвечено: Нет, этот составитель делает это вовсе не всегда. Он может представить себе, что его осуждающий может быть очень умной личностью, также дельным ученым или кем-то, кто образует себе некое суждение вполне добросовестным образом. Ибо этот составитель в положении вдуматься в Душу некой такой личности и в основания, которые могут привести таковую к некому такому суждению. Чтобы теперь сделать известным, что действительно говорит составитель, необходимо нечто, что ему самому в общем является часто неподходящим, для чего, однако, как раз у этой книги имеется настойчивое побуждение: именно, чтобы говорить о некотором личностном. Все-таки в этом направлении не должно будет быть вынесено ничего, что не совместно-зависит с решением писать эту книгу.