Формально "свободное", но по существу совершенно бесправное, опутанное бесчисленными налогами и поборами, отнимавшими до 70 процентов дохода, вынужденное гнуть спину от зари до зари крестьянство стояло на грани полного разорения. Многочисленные факты говорят о крайнем цинизме, до которого доходили при удовлетворении своих прихотей обладатели "голубой крови". Известно, например, что в некоторых местах крестьяне были обязаны в интересах господ, забавлявшихся охотой, сеять по преимуществу культуры, излюбленные дичью. Были и еще более вопиющие факты. Так, во владениях принца Конде разводили волчат и зимой выпускали на волю, чтобы сеньер мог устраивать волчьи облавы. "Истощенные лошади, издыхающие под ударами; жалкие крестьяне, изнуренные голодом, надломленные усталостью и одетые в лохмотья, развалившаяся деревушка - все это представляет глазам печальное зрелище", - писал Руссо о французской деревне.

Частые неурожаи тяжким бедствием обрушивались на эксплуатируемые народные массы. Нищие толпами бродили по стране в поисках пропитания. В одном только Париже накануне революции среди 650 тысяч жителей было около 120 тысяч бедняков, живших подаянием. Во всей Франции число нищих доходило в 1777 г. до внушительной цифры в 1200 тысяч - иными словами, один нищий приходился на каждые 20 жителей страны. Д. И. Фонвизин, посетивший Францию в эти годы, писал, что нищие встречаются там буквально на каждом шагу.

Доведенные до отчаяния французские крестьяне и городская беднота не раз выступали против угнетателей. На всем протяжении XVIII века не прекращались стихийные народные волнения, зачастую происходили "хлебные бунты"; жестокие голодовки порой охватывали большие территории. Волнения подавлялись с помощью военной силы, так что некоторые деревни превращались в дымящие пепелища.