— Чихнули, Сова, чихнули.

— Извини, Пух, но я не чихала. Нельзя чихнуть и не заметить, что чихаешь.

— Это так, но нельзя и не заметить, если кто-то чихает прямо рядом с тобой.

— Ну, ладно, не будем спорить по пустякам. Я сказала: «Первым Делом Объявить о Вознаграждении».

— Ага, — закивал Винни-Пух.

— Вознаграждении! — назидательно повторила Сова. — Мы напишем объявление, в котором будет сказано, что нашедший хвост Иа получит от нас что-то о-о-очень большое.

— Понятно, понятно. Раз уж разговор зашёл об очень большом… — мечтательно продолжил он. — Хотя сейчас мне хочется чего-то маленького, — и он вожделенно покосился на буфет, что стоял в углу гостиной Совы. — Ложечку сгущённого молока или, к примеру, капельку мёда.

— Так вот, — Сова пропустила его слова мимо ушей. — Мы напишем объявления, а потом развесим по всему Лесу.

— Капельку мёда, — продолжал бубнить себе под нос Винни-Пух, — или… или придётся обойтись без капельки, раз уж её нет, — он глубоко вздохнул и напрягся, стараясь вникнуть в то, что вещала Сова.

Но Сова всё говорила, говорила и говорила, а слова её становились всё длиннее, длиннее и длиннее, пока, наконец, она не вернулся к тому, с чего, собственно и начала, то есть речь вновь пошла о том, что объявление должен написать Кристофер Робин.

— Именно он написал те таблички, что висят на моей двери. Ты их видел, Пух?

Винни-Пух уже давно закрыл глаза и на вопросы Совы по очереди отвечал «Да» и «Нет». А поскольку в последний раз он сказал «да», то теперь с его губ сорвалось «нет», причём сам вопрос он, естественно, прослушал.

— Ты их не видел? — в голосе Совы слышалось изумление. — Тогда идём, я тебе покажу.

Они вышли из дома. Пух посмотрел на кольцо и надпись под ним, потом на шнур и надпись под ним. И чем дольше он смотрел на шнур от звонка и листок бумаги под ним, тем больше ему казалось, что шнур этот он где-то когда-то уже видел.