— И что он делал? — спросил Хрюка.

— Топал куда-то, — ответил Кристофер Робин. — Думаю, он даже меня не видел.

— Однажды я тоже с ним столкнулся, — голосу Хрюки недоставало убедительности. — Во всяком случае, думаю, что столкнулся. А может, и нет.

— И я с ним сталкивался, — подхватил Винни-Пух, гадая, а кто же этот Хоботун.

— Они встречаются очень даже нечасто, — небрежно бросил Кристофер Робин.

— Особенно теперь, — добавил Хрюка.

— И уж особенно не в это время года, — не отстал от друзей Винни-Пух.

Они ещё немного поговорили, а потом Пух и Хрюка засобирались домой. Поначалу, шагая по тропе, которая огибала Столетний Лес, они в основном молчали, но после того как подошли к ручью и, помогая друг другу, перебрались через него, прыгая с камня на камень, вновь начали болтать. И первым заговорил Хрюка.

— Если ты понимаешь, что я имею в виду, Пух…

— Я сейчас как раз об этом думаю, — вырвалось у Пуха.

— Но, с другой стороны, мы должны помнить…

— Совершенно верно, Хрюка, только я вот на минуточку забыл, что именно.

А когда они подошли к Шести Соснам, Пух огляделся, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает, и с важностью изрёк:

— Хрюка, я кое-что решил.

— И что же ты решил, Пух?

— Я решил поймать Хоботуна.

Пух несколько раз кивнул, словно в подтверждение своих слов, и стал ждать очевидного вопроса Хрюки: «Как»? — или вопля ужаса: «Пух, не надо»! — или какой-то другой реакции, но Хрюка молчал. По одной простой причине: Хрюка жалел о том, что не додумался до этого первым.

— Я его поймаю в западню, — продолжил Винни-Пух, когда понял, что от Хрюки ответа ему не дождаться. — Но это должна быть ну о-о-очень хитроумная западня, поэтому ты должен мне помочь.

— Пух, — Хрюка сразу оживился, — я тебе обязательно помогу. А как мы соорудим эту западню?