С болью сердца пишу эти строки: знаю лично таких, даже православных, даже — хотелось бы сказать — благочестивых, но вот, подите же, и у этих верующих душ недостает мужества восстать против такого богохульного обычая! Знаю таких, которые стараются, для очищения совести, отстоять пред своим балом коротенькую всенощную, понуждают себя, легши в постель в 5 час. утра, встать в 9, чтобы по требованию православной совести быть и у обедни: воистину подвиг, но — разумный ли? Нужен ли он? Ведь это — пусть мне простят эти добрые христиане, это — служение двум господам, а не подвиг... Это мученичество не ради Христа, а ради мира и князя его (Иоан. 16, 11). И тем оно грешнее, что детки-то таких подвижников уже не в силах нести подобный подвиг: они после бала спокойно спят до полудня, и в храме Божием их не видно, и святых впечатлений их души не переживают, и растут они, бедные вне церковных благодатных веяний... О, хоть бы их-то пожалели!..

Но мир беспощадно суров в своих требованиях. Еще борются в своей совести люди старые, воспитанные под благотворными веяниями доброго старого времени; а помоложе, а полиберальнее — уже с покойной совестью меняют богослужение на бал. Христа на Велиара.

Зараза идет глубже и дальше. Сатана в лице своих слуг становится все наглее; и неудивительно: ниоткуда ему отпора нет, даже верующие стыдятся открыто стать на сторону Христа, отчего же ему не командовать над неверующими? Ведь это — его союзники, они сами рады идти ему на службу. И вот он командует; беру прямо факт: в прошлом году в самый праздник Входа Господня во Иерусалим или Вербное воскресенье, в некоторых высших учебных заведениях в Петербурге были экзамены... Не чернилами, а горькими слезами писала мне одна благочестивая мать, что ее детей заставили профессора пойти в этот день на экзамен, но идти надо, иначе в другой класс не переведут... Вот к чему ведет наше равнодушие, наша теплопрохладность в вопросах веры!