Мы свободные и мы счастливые, несмотря на те немощи, которые нас сгибают, потому что мы причастны тайне благодати Божией, нам открывается много удивительного и замечательного. Кроме того, у нас есть братья и сестры, они есть здесь, они есть в храме, они есть по всему городу, они есть по всей земле. Мы включены в вечное Божественное.

И еще одна удивительная вещь. Мы можем через Божественную призму рассматривать все - научные формулы, любые феномены. Я сегодня утром включил телевизор, увидел там осьминога. Божественное зрелище, просто божественное зрелище! И эти несколько секунд - фильм, к сожалению, быстро кончился привели меня в состояние полного восторга. И любая вещь может вызывать в нас восхищение. Мы должны не терять способности свежо посмотреть на вещи, на своих близких, на окружающий мир и стараться быть легкими на поворотах, легче жить: уметь отодвинуть от себя, когда нужно, удручающие нас обстоятельства, подняться над ними и быть вольными странниками. Мы же странники. Мы вообще здесь гости, пришельцы. Апостол Павел говорит: все мы на земле только странники, только гости и пришельцы [см. Евр 11, 13-14]. В одном апокрифическом Евангелии Господь Иисус говорит, что мир - это мост; по мосту ведь переходят.

Мы говорим об Отце, Который на небесах. А что такое "Отец"? Это наше родство, это Тот, Кто нам родствен больше всего. И что значит "на небесах"? В ином измерении бытия - наше отечество. "Отечество" я имею в виду не в смысле земного рождения или какой-то душевной привязанности, тут другое дело совсем. Душевная привязанность может быть к твоей улице, к твоему дому, к твоему языку, к твоему городу, к твоей стране. Это естественное свойство человека. А есть иное, что мы называем отечеством. Трудно это передать, но Лермонтов пытался - в известном стихотворении про душу, которую ангел нес на землю, когда она должна была родиться, и в ней навсегда остались звуки пения ангела.