Посему св. Павел заключает во 2 главе, что все иудеи — грешники, и говорит, что праведны перед Богом только те, кто соблюдает закон. Он имеет в виду, что никто не является исполнителем закона, если судить по делам. Он говорит им так: «Ты учишь не прелюбодействовать, а сам прелюбодействуешь. Т. е. осуждая за что-то другого человека, ты тем самым осуждаешь себя самого, потому что сам делаешь как раз то, что осуждаешь».(1) Он как бы говорит: «Внешне ты живешь как дотошный исполнитель закона, осуждаешь тех, кто живет не так, торопишься учить всех и вся. В чужом глазу ты видишь соринку, а в своем не замечаешь бревна».
Хотя внешне ты соблюдаешь закон делами, из страха ли перед наказанием или в надежде на вознаграждение, всё это ты делаешь не по доброй воле и не из любви к закону, но неохотно, по принуждению, а охотно делал бы другое, не будь закона. Отсюда следует, что в глубине души ты не любишь закон(2). Что толку учить других не красть, если в душе ты сам вор и, если бы хватило дерзости, стал бы вором наяву? Впрочем, долго такие лицемеры притворяться все равно не могут. Так что если других ты учишь, а самого себя — нет, значит ты сам не знаешь, чему учишь, и еще не имеешь правильного понимания закона. Закон даже усугубляет грехи, как говорит [Павел] в 5 главе [:20]. Человек тем более станет ненавидеть закон, чем более он требует от него то, на что он неспособен.
Вот почему в 7 главе [:14] он говорит, что закон духовен. Что это значит? Если бы закон был физическим(3), то его вполне удовлетворяли бы наши дела, а раз он духовен, то никто ему не удовлетворяет, если только всё, что ты делаешь, не будет исходить из самой глубины твоего сердца.