В таком случае, утрата человеком первоначальной праведности равнозначна потере всего образа Божьего. От этого образа ничего не остается, ни малейшей частицы. Поэтому рациональная и нравственная природа человека, которая все же является его неотъемлемой частью, недооценена и оклеветана.
Католические богословы, напротив, признают различия между образом Божиим в широком и узком смысле, хотя они и не используют эти термины. Католики стремятся также установить между ними взаимосвязь. Но, с их точки зрения, эта взаимосвязь является внешней, а не внутренней. Она искусственна, а не реальна, механическая, а не органическая. Католические богословы представляют дело так, как будто человек может существовать без добродетелей познания, праведности и святости (то есть образа Божьего в узком смысле). В таком состоянии у человека есть определенная религиозная и нравственная жизнь, однако она пребывает на уровне естественной религии и нравственности. Такая религия и нравственность ограничиваются нашим миром. Они никогда не смогут стать путем к небесному блаженству и непосредственному видению Бога. Несмотря на то, что теоретически возможно для природного человека, без обладания образом Божьим в узком смысле, исполнять обязательства естественной религии и естественного нравственного закона, на самом деле, это сделать чрезвычайно трудно, так как человек — материальное, чувственное существо. Ведь желание всегда было отличительной чертой чувственной природы человека. Похоть или желание могут сами по себе и не быть грехом. Тем не менее, они побуждают человека совершить грех, они влекут его к греху. Так как по природе этот чувственный характер, будучи плотским, противится духу, он всегда представляет собой для него угрозу. Опасность в том, что разум и воля могут быть порабощены силой плоти.