Столь много часов созерцают люди страсти, и Бог знает, для чего это больше придумано — для сна или все же для бодрствования[7]. Сюда же относятся те, кто, узнав, какие великие плоды приносит святая месса, по простоте своей считает достаточным то, как они слушают мессу. На основании изречений некоторых учителей нам внушают, что месса opere operati, non opere operantis[8], угодна [Богу] сама по себе и без наших заслуг и достойности. Этого, мол, достаточно. Но ведь месса установлена не в силу своей собственной достойности, а ради того, чтобы делать достойными нас[9], особенно же ради того, чтобы размышляли мы о страданиях Христовых. А где этого не происходит, месса становится делом плотским и бесплодным, каким бы добрым оно само по себе ни было, ибо какая польза тебе от того, что Бог есть Бог, если Он не Бог для тебя?[10] Что толку, что еда и питие сами по себе целебны, если они не целебны для тебя? Смотри же, от множества месс не будет лучше, если ты не ищешь в ней подлинного плода.

В-четвертых, правильно размышляют о страданиях Христовых те, кто при виде их ужасается сердцем и чья совесть сей же час приходит в смятение. Ужас должно внушить то, что видишь ты пламенный гнев и неизменную суровость Бога в отношении греха и грешников, так что не желал Он отдать грешников даже Своему единственному, возлюбленному Сыну, если Тот не заплатит за них столь тяжкую плату, как сказал Он устами Исаии, гл. 53: «За преступления народа Моего претерпел казнь». Что же будет грешникам, когда такую казнь претерпело любимейшее Дитя? Невыразима и нестерпима должна быть та ярость, которой подвергает Себя столь великий и превосходный Человек и от которой Он страдает и умирает. И если глубоко задумаешься о том, что страдает Сам Божий Сын, вечная Премудрость Отца, то непременно придешь в ужас, и тем сильнее [будешь ужасаться], чем глубже [будешь размышлять].

В-пятых, хорошенько уясни себе и нисколько не сомневайся: именно ты и мучаешь Христа столь тяжко, ибо все это произошло из-за твоего греха.