Посреди таких угроз и ужасов мы бы перепугались насмерть, не будь у нас иного утешения. Итак, кто водрузил на себя любезного Младенца Христа, тот должен либо перенести Его через воду прямиком на ту сторону, либо утонуть. Среднего пути нет. Утонуть не годится, так что пойдем со Христом через воду, даже если снова покажется, что нам суждено в ней остаться. Ведь мы имеем обетование: у кого есть Христос, кто на Него надеется и верует, тот может смело сказать с Давидом, Пс. 26[:3]: «Если ополчится против меня полк, не убоится сердце мое; если восстанет на меня война, и тогда буду надеяться». Пусть они бьют копытом, чванятся, грозятся и стращают, как хотят, — даже если вода будет очень глубока, мы все равно пойдем через нее со Христом.

Так происходит и в других вопросах: если началось, дальше становится очень уж тяжело, будь то грех, дьявол, смерть или ад, или даже наша собственная совесть. Как же следует поступать? Куда бежать, где укрыться? Ведь нам так и кажется, что дело потерпит крах и погибнет. А те, на другом берегу, уверенны, горделивы, думают, что уже победили. Я тоже прекрасно вижу, что дорогой наш Христофор тонет, и тем не менее он выходит, потому что у него есть древо, за которое он держится. Это древо — обетование о том, что Христос через наше страдание сделает нечто особенное. «В мире [welt], — говорит Он, — будете иметь тесноту и скорбь, а во Мне будете иметь мир [frid]». А также св. Павел: «Мы имеем верного Бога, Который выручает нас из напасти, так чтобы мы могли ее перенести»(6). Эти изречения — посохи, да что там — деревья! — за которые человек держится, а вода пусть себе бушует и шумит, как хочет.

Итак, Христофор дан нам как пример и образ, чтобы укреплялись мы в наших страданиях, разумея, что страх и ужас не так велики, как утешение и обетование, и зная, что в этой жизни не будет нам покоя, если мы несем Христа, но чтобы во время напасти переводили мы взор с нынешнего страдания на утешение и обетование. И тогда на опыте познаем мы истинность слов Христовых: «Во Мне будете иметь мир [frid]».