Так же поступает и конный воин, отправляющийся на войну, где на него нацеливается столько копий, алебард и мушкетов! Он тоже не имеет обетования, на которое он мог бы положиться, кроме собственной удали. И все же он идет туда, хотя вся жизнь его превращается в тяготы и лишения. Так же поступают и паписты, которые не пожалеют никаких усилий и трудов, лишь бы восстановить свою мерзость и идолопоклонство. Сколько строили они разных замыслов с тех пор, как стало распространяться Евангелие, да и сегодня продолжают их строить один за другим, хотя все они обратились вспять и рассыпались в прах! Даже сейчас еще они уверенно полагают, что их дело выгорит и подавят они Слово [Божье], и потому идут на сущие безрассудства.

Итак, если купцы, всадники, паписты и им подобные выказывают такую смелость, отваживаются на такие опасности, старания и труды и терпят их, то стыдно нам, право, воротить нос от страданий и креста, если знаем, что, во-первых, Бог так установил, чтобы мы страдали, и что по-другому не может быть; а во-вторых, знаем также обетование и гарантию, что, хотя мы и не такие хорошие христиане, какими должны быть, хотя мы боязливы и слабы как в жизни, так и в вере, Он все равно защитит Свое Слово лишь потому, что это — Его Слово. Таким образом, у нас есть все основания проявить упорство и сказать: «Пусть соберутся хоть десяток римских пап и турецких императоров, посмотрел бы я, одолеют ли они человека по имени Христос!» Они вполне могут затеять какую-нибудь игру, которая им самим окажется не по плечу, но Слову они не смогут нанести никакого ущерба. И так будет, хотя мы и слабы в вере.

Воистину, это — искусное умение: проходя через страдания и крест, смотреть на Слово и утешительное обетование и верить в них, как сказал Он: «Во Мне будете иметь мир [frid], а в мире [welt] — скорбь».