Отстраненность непременно привела бы к большой неправде, ибо Церковь как Путь доступна пониманию лишь тех, кто этим Путем Шествует. В то же время, пристрастность и личное участие вовсе не исключают объективности. И отцу Димитрию приходится вновь и вновь растолковывать эти истины своим оппонентам: концентрированно внимания "только на отрицательных моментах жизни и деательносги РПЦ" и нежелание "видеть положительных сторон ее жизни и деятельности", по совершенному справедливому его убеждению, "необъективно, несправедливо и просто грешно".

Вот это последнее слово, немыслимое в устах нецерковного церковного писателя, под живым пером прот. Константинова не только не корежит слух и не шокирует читателя, но замечательным образом переводит весь диспут в совершенно иной план, возводит вопрос о Церкви на единственно достойный ее уровень -сакраментальный.

Церковь Бога живаго не есть человеческая организация. Ни одна человеческая организация - партия , общество, правительство - не пережила двух тысячелетий. Только Церковь. Церковь, члены которой с изначала были людьми маленькими, слабыми, грешными, испорченными... эта самая Церковь пережила все и все выстояла, несмотря на все наши немощи и все наше недостоинство.

Почему? Да потому, что Церковь - свята, и свята она не нашей с вами святостью, а Иисус Христовой. И это Господь, Кому Церковь обязана своей Святостью и самой жизнью своей. И жизнь эта дается Церкви, то есть нам с вами, ее членам, в Святых Таинствах и, прежде всего, в таинстве Святой Евхаристии. Только такой настоящий член Церкви, как протоиерей Димитрий, может таким образом обосновывать свои убеждения: "Главное, несокрушимое, непобедимое, великое и беспредельно святое - это Евхаристия. Пока совершается Евхаристия, Церковь существует и живет. Нет Евхаристии - нет и Церкви".

Церковный историк, богослов и проповедник (а отец Димитрий опубликовал немало и проповедей и церковно-катехизических бесед) неразрывно смыкаются в творчестве протоиерея Димитрия Константинова.