Ибо мои злодеяния копились с безначальных времен.

22. Но, пройдя [через муки ада],

Я все же не достигну освобождения,

Ибо, претерпевая их,

Буду я порождать в изобилии новое зло.

23. И если, получив столь драгоценное рождение,

Я не совершаю благого,

Что может быть хуже подобного заблуждения?

Что может быть неразумнее?

24. Если, осознавая это,

Я все же по глупости продолжаю лениться,

Когда час моей смерти пробьет,

Долгою будет моя тоска.

25. Тело мое тогда будет веками пылать

В нестерпимом пламени ада,

И жар невыносимых угрызений

Будет терзать мой необузданный ум

26. Каким-то неведомым чудом

Я обрел столь редкое благословенное рождение.

Но если теперь, осознавая это,

Я снова обрекаю себя на [муки] ада,

27. Значит, я, словно завороженный чарами,

Утратил волю.

Я и сам не знаю, что затуманило мой ум?

Что овладело телом моим?

28. Ведь у [моих] врагов — ненависти и страсти

Нет ни рук, ни ног,

Ни мудрости, ни отваги,

Как же они превратили меня в раба?

29. Пребывая в моем уме,

Они мне вредят себе на радость,

Я же сношу их, не гневаясь, терпеливо,

Хотя терпение здесь постыдно и неуместно.

30. Даже если бы все боги и люди

Ополчились против меня,

Они не сумели бы ввергнуть меня

В ревущее пламя ада Авичи.

31. Но клеши — могущественные враги

Во мгновение ока низвергают меня в это пекло,

Где не осталось бы даже пепла

От Сумеру — Владыки Гор.

32. Ни один из врагов не станет

Мучить меня так долго,

Как мои недруги-клеши,

Вечные спутники с безначальных времен.