29. Пребывая в моем уме, Они мне вредят себе на радость, Я же сношу их, не гневаясь, терпеливо, Хотя терпение здесь постыдно и неуместно.

30. Даже если бы все боги и люди

31. Но клеши — могущественные враги Во мгновение ока низвергают меня в это пекло, Где не осталось бы даже пепла От Сумеру — Владыки Гор.

32. Ни один из врагов не станет Мучить меня так долго, Как мои недруги-клеши, Вечные спутники с безначальных времен.

33. Все существа, если к ним проявить почтение, Ответят добром на добро и принесут [нам] счастье. Но если боготворить свои клеши, В ответ получишь только одни страдания.

34. Как могу я находить радость в колесе бытия, Если в сердце моем всегда уготовано безопасное место Для этих извечных недругов, Умножающих всё вредоносное?

35. И на какое счастье я могу уповать, Если в сердце моем, опутанном сетями алчности, Пребывают эти стражи тюрьмы-самсары, Палачи и мучители адских миров?

36. И потому, покуда своими глазами я не увижу их гибели, Я не оставлю усилий. Малейшее оскорбление приводит в гнев гордецов. Они не могут спокойно спать, пока не убит их недруг.

37. В разгар битвы, страстно желая уничтожить тех, Кого клеши и так обрекут на страдания на смертном одре, Они не замечают ран от копий и стрел И не уходят [с поля сражения], пока ни достигнут цели.

38. Я же решил сразить своих прирожденных врагов, Испокон веков меня обрекавших на муки. А значит, и сотни страданий Не смогут сломить мой дух.

39. Если шрамы [от копий и стрел] ничтожных врагов Люди носят на теле как украшения, Так почему же я, устремленный к великой цели, Считаю свои страдания злом?

40. Рыбаки, мясники и земледельцы, Помышляя лишь о собственном пропитании, Терпеливо сносят жару и холод. Почему же я не сохраняю терпение ради благоденствия всех живущих?

41. Когда я пообещал освободить от клеш Всех существ, пребывающих По десяти сторонам безграничного пространства, Сам я не был свободен от собственных клеш.