Доктор кивал головой.

— Люди не пытаются узнать о самых существенных своих интересах — как это назвать? Дикостью? Нищетой духа? Все гнусности на свете творятся людьми — и теми, которые причиняют страдания, и теми, которые помогают, и теми, которые терпят. Все они приближают время общей погибели… Думать, думать теперь надо, каждому думать, прикидывать общие интересы на завтрашний день. Иной за десятку готов реку вспять повернуть, а то, что его сыну и внуку придется тысячи занимать, чтобы с голоду не умереть, об этом в башке и не ворохнется… Типичная картина: тракторист или шофер остановился, кого-то ожидает, мотор работает, облако газа вокруг, а он спокойно сидит в кабине, — ни малейшего понятия о коллективе и его интересах. И таких, увы, много, которые ни в чем не усомнятся, сделают, что прикажут, любую бумагу подпишут, любое решение одобрят.

— Да, — горько сказал лесник. — Многие оценивают мир только по тому, уютно живется в мире лично им или неуютно. Невежды, они растрачивают свои энергетические запасы на пустую борьбу с соплеменниками и поэтому ничего не достигают, ничего не значат для себя, для семьи, для народа, для планетной общины. Предназначение человека — не в том, чтобы побивать себе подобных, а в том, чтобы овладеть истиной жизни, получить полное право на свое время, на пространство, в котором разворачивается судьба. Гармония бытия — не пустое слово.

— Слыхал? Учись, — обратился доктор к Иосифу, показывая на лесника. — Не трать силы на пустяки, не ограничивай себя бесконечными проблемами собственного быта!..

После обеда доктор сунул под мышку какую-то книгу, взял складные кресла и привел Иосифа на поляну, со всех сторон укрытую густым ельником.

— Твои знания о добре — пока самые поверхностные. Немного стоит добрый поступок, совершенный от здоровья и хорошего настроения. Добро — тогда добро, когда служит добру, вызывая ответное добро… Истинно добрый — кто далеко видит и твои, и свои, и общие интересы.