Они придерживаются взгляда, что Закон удовлетворен, если человек не пользуется кулаком для убийства, не крадет чье-то имущество, и тому подобное. Короче говоря, они верят, что некое внешнее благочестие есть праведность, которая устоит перед Богом и т.д. Но такая доктрина и вера является ложной и неправильной, хотя совершенные дела сами по себе хороши и были заповеданы Богом. Ибо Закон требует намного более высокой праведности, чем та, которая основана на внешних добродетелях и благочестии; тогда, как Евангелие благодати и прощения грехов полностью сбито на землю их учением. Ибо, хотя не красть и не совершать убийства есть правильное поведение, предписанное Законом, оно все же есть не более, чем благочестие язычников, которым не удается достичь праведности, требуемой Законом. И оно еще в меньшей степени может сравниться с прощением грехов, которому учит и которое провозглашает Евангелие.

4. Поэтому, крайне необходимо правильно и должным образом различать эти два слова, различные по роду. Когда это не делается, нельзя понять ни Закон, ни Евангелие, и совесть должна погибнуть в слепоте и заблуждении. Ибо Закон имеет свой конечный пункт, определяющий, как далеко следует идти и чего достичь, а именно, испугать нераскаявшегося гневом и недовольством Божьим и направить их ко Христу. Также и Евангелие имеет свое уникальное служение и функцию: проповедовать прощение грехов встревоженной совести. Не будем же извращать учение, смешивая эти два в одно или по ошибке используя одно вместо другого. Ибо Закон и Евангелие - оба воистину есть слово Божие; но они не являются одной доктриной. Это так же, как слово Божие в Исх. 20:12 "Почитай отца твоего и мать твою" и в Еф. 6:4: "Отцы, воспитывайте детей ваших в учении и наставлении Господнем". Поскольку эти два слова не обращены к одному и тому же призванию и одним и тем же лицам, какой хаос последовал бы, если бы их смешали вместе на основании того, что "все это есть Слово Божие"! Тогда сын захотел бы быть отцом, а отец захотел бы быть сыном.