Узкое высокое здание, окна освещены, дверь в чугунной ограде палисадника приоткрыта. Небо затянуто тучами, скрывающими звёзды, отчего островерхая крыша и овальные окна в мансарде кажутся особенно мрачными.

Улица, где стоит дом, покрыта точно такой же брусчаткой из тёмного порфира, какой вымощена площадь Святого Петра в Риме. По обе стороны её тянется непрерывный ряд припаркованных машин. В конце виднеется небольшая протестантская церковь, а затем улица спускается к Темзе, вода которой цветом не отличается от асфальта.

Подъехавшее такси остановилось точно напротив входа в дом.

Левая дверца машины приоткрылась.

— Вы уверены, что адрес точный?

Дверца открылась ещё немого, ровно настолько, чтобы пассажир мог оглядеться. И тут, словно отвечая на его призыв, из тени у ограды выступила фигура и направилась к машине.

— Добро пожаловать, барон Войнич! — прозвучал скрипучий голос.

Руку, что придерживала дверцу, украшал массивный золотой перстень.

— Ждите здесь, — приказал таксисту барон Войнич.

И только когда подошедший человек открыл ему дверцу, вышел из машины.

Встречавший отступил на шаг и протянул было руку, желая поздороваться, но тут же опустил, вспомнив, что барон Войнич никогда никому не подаёт руки. Подождал, пока Поджигатель наденет котелок и упрёт в землю зонт.

— Ужасное место, — произнёс барон Войнич, осматриваясь.

— В самом деле так считаете? Но ведь это один из самых престижных районов…

Зонт взлетел в воздух.

— Фу! Буржуазная архитектура со множеством всяческих излишеств! Все эти завитушки не укрывают от дождя или холода. Пойдёмте внутрь, посмотрим на вашу бесполезную находку…

Человек пропустил его вперёд — в открытую дверь ажурной ограды.