Маляриус Войнич повертел в руках экземпляр «Летательного путешествия Ветряной семьи», рассматривая изящную работу. С лёгким щелчком шкатулка открылась. В ней лежали какая-то рукопись и картинки, похожие на старинные открытки.

— Видите ли, барон Войнич… от бумаги к дереву… и от дерева к бумаге… Это в некотором роде как бы путешествие во времени вспять, в какое-то определённое воображаемое место. Дерево, чтобы напомнить о первоначальном материале для письма, ставшего основой искусства повествования. Дерево, чтобы защитить воображение, и…

— И дерево, чтобы развести хороший костёр, — сухим тоном закончил фразу Маляриус Войнич.

Господин Фарринор еле заметно вздрогнул.

— А, конечно. Дерево, чтобы развести костёр, безусловно, чтобы согреть сердце…

Маляриус Войнич сделал нетерпеливый жест:

— Кончайте со всеми этими глупыми художественными теориями! Когда говорю об огне, господин Фарринор, я имею в виду огонь, который сжигает, который уничтожает всё бесполезное и оставляет немалую гору пепла! — Он со злостью посмотрел на деревянные книги, лежащие на столе.

— Мои «Шкатулки, полные приключений» не нравятся вам…

— Вовсе нет, господин Фарринор, — возразил Войнич. — Я нахожу их ужасными… ужасно необычными. — Он побарабанил пальцами по шкатулке с другой книгой под названием «Путешествующий город», потом взял её в руки и открыл: там лежали не только исписанные страницы, но ещё конверт и компас.

— Вы обратили внимание, как скрипнула крышка? — робко спросил господин Фарринор. — Я добавил эту деталь, чтобы создавалось ощущение таинственности. И потом, разумеется, компас понадобится читателям, которые захотят отправиться на поиски Путешествующего города.

Маляриус Войнич резко захлопнул шкатулку.

— Хватит! — отрезал он. И спросил: — Это единственные экземпляры или есть другие?