Версия общего заговора молчания допустима, конечно, но очень маловероятна. При нынешней напористости и въедливости журналистов, ищущих любую зацепку для сенсации, такой заговор (охватывающий довольно много народу, если его допустить) удалось бы разоблачить достаточно быстро.
Что ж, повторяю, вам судить, что здесь может быть правдой, а что - вымыслом. А мне осталось привести те отрывки из документов более чем полувековой давности, которые мне дозволили обнародовать. По соглашению с ответственными работниками архивов спецслужб я опускаю и точные номера хранения дела, и все имена и фамилии тех чекистов, которые так или иначе были к нему причастны. (Называемая в повести фамилия Рахмонов вымышленная, у чекиста, который имеется в виду, фамилия была совсем другая.)
Служебная записка от 10 октября 1942 года.
«Еще раз настоятельно требую разобраться, почему до сих пор производство не может дать новую танковую сталь улучшенных характеристик. Невыполнение такой задачи первостепенной важности в военное время может навести на мысли о саботаже, о проникновении на производство немецкой агентуры. Необходимо создать специальную группу, которая проверит все личные дела на предмет выявления возможных немецких агентов и диверсантов ... »
Служебная записка от 2 ноября 1942 года.
«Среди сталеваров, представленных в честь праздника 7 Ноября к награде и поощрению за ударный труд, фигурировала фамилия Александра Ковача. Выбор этого человека наводит на определенные выводы. С одной стороны, только с его помощью удалось получить ту высококачественную сталь, благодаря которой наши танки будут обладать не просто явным, а подавляющим преимуществом над немецкими.