12 лет с 1991 года я преподавал этнопсихологию в Училище русской народной культуры. Мой учебный курс начинался с вопроса как работать, с инструментов и орудий психологического исследования. И лишь потом говорил о том, с чем работать, что за материал мы изучаем и как он устроен. Говоря на научном языке, он начинался с практики и лишь потом давал теорию.

Вообще-то такой подход выглядит методологически поставленным с ног на голову. Принято начинать как раз с описания материала. И как, не изучив его, переходить к прикладной работе?

Тем не менее, именно второй подход — сначала теория, потом практика, — который, кстати, свойственен академической психологии, и является принципиально неверным с точки зрения прикладника. А ведь все знают, что прикладной психолог сначала долго изучает общую психологию, а уж потом, если у него хватило сил остаться психологом, начинает переспециализацию на какой-то вид прикладной психологии.

Попробую доказать свою точку зрения. Почему, на мой взгляд, академический подход не верен? Во-первых, потому, что в итоге мы так и не имеем никаких действительно работающих прикладных психологии, выросших из академической. Это, так сказать, бытовой ответ от лица потребителя. Тысячи и тысячи людей изучают психологию, а пойти посоветоваться не к кому. А если и есть кто-то, кто говорит: приходите, я вам помогу, так тот или шарлатан или же работает не в ключе академической психологии.

Далее. Более серьезное сомнение в академическом подходе. По большому счету, если действительно обсуждать методологию прикладной работы, я совершенно согласен с тем, что прежде, чем что-то делать с материалом, его сначала надо изучить. Но вот то же самое отсутствие прикладных психологов, выросших из академической психологии, заставляет меня задаться вопросом: а является ли предмет академической психологии тем же самым, что и предмет психологии прикладной?