Для индуса реально невидимое, тогда как видимое — всего лишь иллюзия. Восточный ум ясно постигает иерархию духовных ценностей. Целью восточного идеализма является полное отречение от всех физических привязанностей и материального имущества. Восточный мудрец живет с единственной целью — достичь непривязанности. Он мечтает о времени, когда у него не будет ничего, тогда как человек Запада мечтает о дне, когда у него будет все. На Востоке богатством почитается мудрость, тогда как западный человек ставит во главу угла накопление видимых, физических вещей.

Мы знаем, что все крайности несовершенны и что величайшая добродетель лежит в умении довольствоваться тем, что имеется в наличии. Поэтому сегодняшний мудрец пытается объединить в себе восточную и западную тенденции и достичь равновесия между привязанностью и непривязанностью, между обладанием и отречением.

Наша современная система образования учит миллионы молодых людей одному и тому же. Накопление знаний становится самоцелью обучения, которое полностью игнорирует духовные ценности. Пристрастный интерес к спорту и политическим событиям делает для многих невозможным изучение более серьезных предметов.

На Востоке основания духовной жизни закладываются ребенку в детстве. Обычный двенадцатилетний мальчик-индус знает о религии больше, чем шестидесятилетний американский священник. Мистицизм искони присущ Востоку. На Западе же мистиками становятся втихомолку, рискуя своей экономической безопасностью. Возле Ганга я видел сидящего у пристани нищего брахмана, который не умел ни читать, ни писать, но мог процитировать наизусть все Веды. Читал он их довольно быстро, но все чтение занимало около четырнадцати дней, поскольку Веды значительно длиннее библейского Ветхого Завета.