Эти чудесные силы возникают спонтанно благодаря их реализации; они вдохновляют людей к вере и сеют в них семена, которые приводят к будущему перерождению среди богов или людей, имеющих контакт с учениями. Поэтому это благотворно, но у них, реально, нет способности учить. Фактически, именно это стоит заметить относительно пути Пратьекабудды. Опыт просветления сохраняется для себя и не становится тем, что можно передать другим; человека здесь не эффективен для других. Со временем, разумеется, чтобы достичь окончательного просветления, Пратьекабудда, как и Архат, должен будет найти контакт с Махаяной и следовать ее пути до окончательного просветления; способность приносить другим пользу будет расти в связи с практикой Махаяны.

Когда мы узнаем о линии раннего распространения Буддадхармы, например, о семи поколениях учителей, следующих за Буддой, после его паринирваны, шестнадцати Архатах или шестнадцати Старейшинах ранней Буддистской церкви, или же о Шарипутре и Маудгалъяяне, которые были двумя главными учениками Будды, эти люди считаются примерами практики Хинаяны и людьми достигшими состояния реализации Архата. Однако, по большому счету, они были очень продвинутыми Бодхисаттвами, проявившимися в форме практикующих Хинаяну, показав эту модель духовной практики ради блага тех людей, которые считают, что более доступным для них будет заниматься с такого рода моделью. Осознавание, оставшееся невыраженным, на самом деле, было гораздо более разносторонним, гораздо более глубоким, нежели можно было бы предположить, глядя на внешнюю сторону и принимая их только за Архатов (весьма продвинутых, очень приверженных духовной практике, но ограниченных по своей реализации). В действительности, как видно, гораздо более великая реализация и опыт были скрыты за тем, что выразилось в данном случае проявления в форме, которую существа в то время и при тех обстоятельствах могли посчитать для себя приемлемой.