— Помнишь нас-с-с, жалеешь о содеянном-м-м. — От их завывания болела голова и из глаз потекли кровавые слезы.

— Нет, не жалею. Я наслаждалась вашим убийством, я наслаждалась смертью! Если вы рассчитывали на мое раскаянье, вы просчитались!

Духи с криками боли стали метаться в воде, крича и разрываясь на части. Кто-то с силой тянул меня обратно на берег, но призраки не желали расставаться со своей добычей. Внезапно, вода снова пошла кругами, очищаясь и изгоняя тьму. Мою руку, наконец-то отпустило и я отлетела в сторону от озера, вытирая красные дорожки слез.

— Талиса, как ты? — спросила Хайшат, убирая мои руки и исцеляя глаза.

— В порядке.

— Скольких же ты убила? — спросила Джамиля, смотря на кристально чистое и уже спокойное озеро.

— Многих. — улыбнулась я и потеряла сознание.

Утро встретило меня нещадной головной болью. Я лежала на плаще и смотрела на рассветное небо. Странно, вроде, это моя жизнь, а вроде и нет. Вставать не хотелось категорически, но естественные нужды — святое. Тяжело поднявшись на ноги я, пошатываясь, двинулась в лес. Хайшат спокойно спала возле костра, укутавшись плащом, значит, где-то здесь караулит Джами. Что же, от нее мне все равно не отвертеться. Если вчера была поднята тема про убийства, то она не успокоится, пока не узнает все.

— Талиса, как ты себя чувствуешь? — спросила меня темная эльфийка, когда я вернулась на поляну.

— Тебе честно и нецензурно ответить, или соврать?

— Понятно. Может, поговорим? — ну, как я и говорила, от разговора мне не отвертеться. Ладно, утолим жажду древних умов.

— Слушаю тебя? — я многозначительно посмотрела на Джами.

— Ну, — замялась эльфийка, — как давно ты…убиваешь?

— Первое мое убийство было в пять лет. Правда, тогда я убила животное, принося жертву нашему Богу. А человека я впервые убила в восемь. Так получилось, что меня пытались изнасиловать, вот он и поплатился за это. — я безразлично пожала плечами и уставилась на огонь.