Хиросимы и Нагасаки не случилось бы, если бы человек не считался только материей. Не было бы гонки вооружений, если бы человек считался тайным вместилищем Бога, скрытым великолепием, — которое следует не разрушить, по открыть; не разрушить, но вынести на свет, — храмом Бога. Но если в человеке нет ничего, кроме материи, химии, физики, покрытого кожей скелета, значит, со смертью умирает всё, ничего не остается. Как раз поэтому становится возможным, чтобы какой-нибудь Адольф Гитлер беспрепятственно убил шесть миллионов человек. Если все эти люди — только материя, можно даже ни о чем не задумываться.

Запад потерял свою душу, свой внутренний мир. Окружаемый бессмысленностью, скукой, тоской, он не находит себя. Весь успех науки становится бесполезным, — потому что его дом полон, и в нем есть всё, но недостает хозяина.

Здесь, на Востоке, хозяин жив, но его дом пуст и гол. Трудно радоваться, когда желудок голоден, когда тело нездорово, когда со всех сторон окружает смерть; медитировать невозможно. Поэтому — без всякой надобности — мы были на проигравшей стороне.

Все наши святые, равно как и все наши философы, и духовные, и материалистические, ответственны за это величайшее преступление против человечества.

Единственный выход — Зорба-Будда. Это синтез материи и души. Это декларация того, что между материей и сознанием нет противоречия, и что мы можем быть богаты с обеих сторон. Мы можем получить все, что может дать мир, что может произвести наука и технология, и одновременно все то, что находят в своем внутреннем существе Будда, Кабир, Нанак — цветы экстаза, аромат божественности, крылья беспредельной свободы.