Это постоянный процесс; следовательно, быть бунтарем — значит постоянно бунтовать, потому что каждый миг становится прошлым, каждый день становится прошлым. Прошлое не лежит спокойно в своей могиле — вы переживаете его каждый миг. Следовательно, бунтарь должен научиться новому искусству: искусству умирать для каждого мгновения, которое миновало, чтобы жить свободно в новом, наступившем мгновении.

Бунтарь есть постоянный процесс бунтарства; он не статичен. И именно здесь мне хотелось бы подчеркнуть разницу между революционером и бунтарем.

Революционер также обусловлен прошлым. Может быть, он перенял свою обусловленность не от Иисуса Христа или от Гаутамы Будды, но от Карла Маркса, Мао Цзэдуна или Иосифа Сталина, Адольфа Гитлера или Бенито Муссолини… неважно, от кого он получил обусловленность. У революционера есть собственная библия — Das Kapital; собственная Мекка — Кремль… точно как в любой другой религии, он не живет собственным сознанием. Он живет сознанием, созданным другими.

Следовательно, революционер ничем не лучше реакционера. Может быть, он борется с одним обществом, но всегда поддерживает другое. Может быть, он борется с одной культурой, но сейчас же готов поддержать другую. Он только переходит из одной тюрьмы в другую — из христианства в коммунизм; из одной религии в другую религию — из индуизма в христианство. Он меняет тюрьмы.

Бунтарь просто высвобождается из прошлого и никогда больше не позволяет прошлому собой руководить. Это постоянный, непрерывный процесс. Вся жизнь бунтаря — горящее пламя. До последнего вздоха он юн, он свеж. Ни в какой ситуации он не станет откликаться из прошлого опыта; во всякой ситуации он отзовется из сознания в настоящем.

Быть бунтарем — в моем понимании — единственный путь религиозности, а так называемые религии вообще не стоят того, чтобы называться религиями. Они абсолютно разрушительны для человечества, они порабощают человеческие существа, они заковывают человеческие души в цепи; и хотя на первый взгляд кажется, что вы свободны, глубоко внутри вас религии создали особенного рода совесть, которая управляет всеми вашими поступками.