— Ага! Слышишь? — обрадовалась Груня.

Но бабушка продолжала:

— А твоя мама, Ваня, — моя дочь. Значит, и ты мой внук. Вот и выходит, что я вам обоим бабушка.

— А всё-таки я у бабушки любимая внучка, — сказала Груня, — так и мама моя говорит!

И пошла к бабушке в избу.

А Ваня не знал, что сказать. Он стоял и глядел на бабушку своими голубыми глазами. Тогда бабушка сама позвала его:

— Проходи, Ваня, проходи в избу.

Ваня тихонько вошёл в горницу. А Груня уже за столом сидит.

Пышки с сахаром

В горнице у бабушки хорошо. На окнах пёстрые занавески. На подоконниках красные цветы — герани. А на стене часы с медным маятником. Маятник качается и пускает по стенам солнечных зайчиков.

— Бабушка, — спросила Груня, — ты пышки пекла? Ведь сегодня воскресенье.

— А как же? — ответила бабушка. — Конечно, пекла.

Она достала с полки блюдо, покрытое полотенцем. Подняла полотенце, а в блюде белые пышки, круглые, румяные, да ещё сверху посыпаны сахаром. Груня обрадовалась, схватила румяную пышку.

— Ой, какая вкусная! Дай мне ещё.

— Да ты и эту не съела.

— Всё равно, я ещё.

— Ешь на здоровье, — сказала бабушка, — а ты, Ваня, почему не берёшь? Бери, ешь.

— Я, бабушка, не хочу. Я дома ел.

Но бабушка взяла самую румяную, самую сладкую пышку и дала Ване. Всегда-то его надо уговаривать!

— Дома ты утром ел. А утро ведь давно прошло.

— Он же не хочет, — сказала Груня, — а я ещё пять пышек могу съесть! А может, и десять!

Но бабушка всё-таки усадила Ваню за стол.

— Я же не за пышками пришёл, — сказал Ваня.

— Я знаю, что не за пышками, — ответила бабушка, — я знаю, что ты пришёл за сказками. А пышку всё-таки съесть надо.

Любимая внучка

Маятник качался, блестел, пускал по стене зайчиков. А оттого что он качался, стрелки шли по циферблату, отмеривали время. Подошли к цифре двенадцать, и часы стали бить: бом, бом, бомм…