Нормальные люди охотились, ели, пили, спали, рожали, размножались. Им больше ничего не было нужно. Дрались. Дрались они часто. Он не очень любил драться, он вынужден был это делать, потому что все его волосатые братья дрались между собой, дрались с членами рода и, конечно, попадало часто и ему.

Но он был одинок. Он был совершенно одинок среди них, и даже мохнатая мать, которая его очень любила, — она не могла его понять. Мать говорила короткими простыми словами, так как говорили все в их пещере, покрикивая, ухая, похрапывая. Всё было ясно — «есть, пить иди сюда, иди отсюда!»

А у него в голове шевелились мысли, у него было столько слов, что о нём говорили: «Это урод, да ещё болтун вдобавок!»

И так шли годы… И он становился все более и более чужим среди своих, среди родных ему людей.

И только иногда Отец зверей и людей посылал ему прекрасный сон: он видел девочку или девушку, она была такая же безобразная, как и он. У неё были длинные волосы, она смотрела на него замечательно прозрачными глазами. Она тоже была голая, как и он. У неё не было благородной шерсти, как у его родственников. И она шла к нему. И Отец зверей и людей как будто бы за руку вёл её к нему. И у него сразу начинало биться сердце и он просыпался.

И так шли годы… И вот однажды собрались самые главные воины племени.

Они решили отправиться на охоту за головами. Был у племени старый обычай: чтобы набраться побольше силы, надо было изловить как можно больше врагов (а за лесом жило племя врагов, впрочем, оно ничем не отличалось от родного племени Урода) и съесть их мозг, а черепа повесить на палках.

И вот, когда они собрались, Урод сказал, что он не пойдёт с ними, что он не будет этого делать, он не будет есть братьев, потому что те, которые живут за лесом — это такие же люди, как и мы все.

Тогда старейшина племени сказал: «Терпение наше истощилось! Хватит! Убирайся вон! Уходи! Хочешь, уходи к ним. И мы тебя поймаем, убьём и съедим твой мозг!»