Голос плоти как бы заставил Иисуса признать могущество ее и неизбежность жизни плотской, и потому он и говорит: Все эти твои надежды на Бога и уверенность в нем — все это слова, а наделе ты не ушел и не уйдешь от плоти. Такой же ты сын плоти были есть, как и все люди. А сын плоти, так почти ее и работай ей. Я дух плоти. И он показывает Иисусу царства мира: Видишь, что я даю тем, кто служит мне. Почти меня, работай мне, и тебе то же будет.

На это Иисус отвечает опять из книги Моисея (Второзакон. VI, 13): «Господа, Бога твоего, бойся и ему одному работай».

Сказано это во Второзаконии не просто, а сказано израильтянам, что тогда, когда они получат все блага плоти, то тут то и надо бояться забыть Бога и ему одному работать.

Голос плоти замолкает и сила Божия помогает Иисусу перенести искушение.

Все, что нужно было сказать, — все сказано.

Церковные толкования любят представлять это место как победу Иисуса над Диаволом. Победы ни по какому толкованию не выходит никакой: Диавола можно считать столько же победителем, сколько и Иисуса. Победы нет ни с той, ни с другой стороны; есть только выражение двух противоположных друг другу основ жизни. И ясно выражена и та, которую отрицает Иисус, и та, которую он избрал. Оба хода рассуждения поразительны тем, что философские системы, системы морали, религиозные секты, различные направления жизни в тот или другой исторический период имеют в основе только различные стороны обоих этих рассуждений.

В каждом серьезном разговоре о значении жизни, о религии, в каждом случае внутренней борьбы отдельного человека повторяются все те же рассуждения этого разговора Диавола с Иисусом или голоса плоти с голосом духа.

То, что мы называем «материализм» есть только строгое следование всему рассуждению Диавола; то, что мы называем «аскетизм», есть только следование первому ответу Христа о том, что не хлебом жив человек.