И вновь, будто очерчивая перед Иисусом карту, Господь едва ли не указывает ему широту и долготу: «Всякое место, на которое ступят стопы ног ваших, Я даю вам, как Я сказал Моисею: от пустыни и Ливана сего до реки великой, реки Евфрата [на востоке], во всю землю Хеттеев; и до великого моря к западу солнца будут пределы ваши» (Иис. Нав. 1:3–4). Далее, в начале Книги Судей «пришел Ангел Господень из Галгала в Бохим и сказал: Я вывел вас из Египта и ввел вас в землю, о которой клялся отцам вашим» (Суд. 2:1). В книгах, завершающих Кетувим, а значит, и весь Танах — Книгах Хроник, — звучит та же тема (1 Пар. 16:15–18):

Помните вечно завет Его,

слово, которое Он заповедал в тысячу родов,

то, что завещал Аврааму,

и в чем клялся Исааку,

и что поставил Иакову в закон

и Израилю в завет вечный,

говоря: «тебе дам Я землю Ханаанскую,

в наследственный удел вам».

Завет и земля — взаимодополняющие понятия; в местах вроде этого они оказываются даже взаимозаменяющими.

Утрата земли отразилась не только в пасхальной молитве иудеев рассеяния: «В следующем году — в Иерусалиме!», но и в усилиях библейских комментаторов талмудической традиции найти способ верно исполнять заповеди, живя в другой земле. В своей основе эти усилия могут быть рассмотрены как способ трансцендирования от навязчивости сакральной географии, для чего залогом континуальности был представлен «вечный Завет», а не «земля», хоть она и «святая», и «обетованная». Конец многих веков бесприютности настал вместе с образованием государства Израиль в 1948 г. (5708 г. от сотворения мира), что было одобрено религиозным сионизмом на основании библейских обетований. Но это не положило предел конфликту интерпретаций, ведь тот год не был отмечен приходом Мессии, так что усилия были продолжены теми из современных комментаторов, которые все еще стремятся определить способ соблюдения галахи безотносительно к «земле».