16:24), более экстремальные требования аскетизма становились кодексом поведения «профессионалов», монахинь и монахов, которые связывали себя обетами наподобие назорейских, но еще гораздо более строгими, избирая жизнь в бедности, безбрачии и послушании. В течение большей части истории христианства и даже сегодня обычные верующие жили и живут, осознавая, что некоторые из их сестер и братьев посвятили себя жизни в чистоте и молитве. Даже если я сам слишком занят необходимыми делами, чтобы улучить время для «молитвы и поста» (Мф. 17:21), существуют эти атлеты аскетизма, которые впрямь живут так, как будто библейская заповедь «молиться непрестанно» (1 Фес. 5:17) означает именно то, о чем говорит. И все же, систематизируя аскетический образ жизни в уставах и практике монашества, Церковь в то же время не забывала и библейское определение брака как тайны (Еф. 5:32), если под «тайной» понимать «таинство», и потому учила, что вся жизнь мужчины с женщиной в браке является одним из семи таинств Церкви — в том смысле, в каком монашеская жизнь им не является.

«Совершенно иной» Бог

В наивысшей степени (вполне буквально или более, чем буквально: в наивысшей степени) Библия — это странный новый мир потому, что она ставит нас лицом к лицу с Богом, Который говорит, но Который даже в самом акте самооткровения пребывает совершенно Иным:

Мои мысли — не ваши мысли,

ни ваши пути — пути Мои, говорит Господь.

Но как небо выше земли,

так пути Мои выше путей ваших,

и мысли Мои выше мыслей ваших (Ис. 55:8–9).

Это Бог, само бытие и действия Которого «несравненно больше всего, чего мы просим, или о чем помышляем» (Еф. 3:20). Единственный способ верно говорить о Боге Библии — это употреблять отрицательные выражения, вроде тех, которым учится Моисей у Неопалимой Купины, когда он спрашивает Бога, говорящего из купины: «Вот я приду к сынам Израилевым и скажу им: Бог отцов ваших послал меня к вам. А они скажут мне: Как Ему имя? Что сказать мне им?» (Исх. 3:13) — и узнаёт, что, в отличие от идолов разных народов, этот Бог не имеет имени. Поэтому одной из великих ересей, с которыми боролась Церковь первых веков, было дерзкое заявление, что мы можем знать бытие Божье так, как его знает Бог. Бытие Божье, по Библии, совершенно Иное.



18 из 19