Разве не в том заключается первая из задач христианского воспитателя, чтобы прежде всего вернуться к ребенку в себе самом? «Истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное» (Мф.18,3). Иисус говорит: подлинное, царственное детство — не позади, а всегда впереди вас. И называется оно святостью. Известно, что многие святые находили свой особый, им ведомый язык общения с детьми (здесь на память приходит, прежде всего, преп. Серафим) и чувствовали себя легко и свободно только в их обществе. Да, по сути, все воспитание, не состоит ли, прежде всего, в этом «обращении» в детство Христово или в святость? Если не обратитесь, не узнаете подлинную радость Благой Вести. Путь к этой радости следует искать уже с первых лет жизни. Беседа о. Виктора — и мягким тоном своим, и всем смыслом — служит, прежде всего, не столько добрым советом, сколько пробуждению добрых, детских, христовых чувств в самом воспитателе.

Наш мир стремительно повзрослел за последнее время, и за пределами особо устроенных, отгороженных, перегороженных изнутри «архипелагов церковности», отнюдь не ищет, чтобы его кто–то воспитывал. При этом сегодня, ничуть не меньше, чем вчера, он нуждается в том, чтобы его будили. Христианский воспитатель призван вернуть ребенка к его собственному подлинному детству. Или подвести его к той тайне, которая в нем заложена. Для этого самому воспитателю необходимо будет явить эту тайну в себе, заставить прислушаться к ней. Заставить, конечно, не силой авторитета, но убедительностью ее присутствия.

В этом смысле профессия православного священника становится, на мой взгляд, одной из самых «детских» профессий. Она несет свидетельство о той мудрости младенчества, которую мы утрачиваем уже в самые первые годы нашей жизни. Иногда к ней возвращаются уже на пороге старости. Она учит доверию к тому, что заложено в нас, доверию ко Христу, который входит в наше существование еще до того, как мы могли осознать его. В нынешней жизни много всяких гуру, водителей, возбудителей толп, но слишком мало детей, не по возрасту, а по духу. Только человек, вернувшийся в себе к ребенку–Христу, вправе быть христианским воспитателем.