Среди мудрецов — предшественников и учителей рабби Шнеура Залмана — наиболее выдающимися были Межеричский Магид и сын Магида, рабби Авраам, которого называли Малах (Ангел). Малах не оставил ни одной книги и почти не произносил речей или проповедей публично, и от его учения осталось лишь небольшое собрание высказываний — Хесед Авраам. Влияние, которое Малах оказал на рабби Шнеура Залмана, было очень глубоким. Акцент, который он делал на аскетизме и самодисциплине, хотя и несколько контрастировал с общепринятым в хасидизме представлением о служении Б-гу, оставил свой след на образе мысли Хабада. Третьим учителем рабби Шнеура Залмана был рабби Менахем Мендель из Витебска, который официально был первым духовным наследником Межеричского Магида. Он оставался лидером хасидизма, даже когда уехал в Эрец Исраэль (страну Израиля), и был последним лидером, которого признавали все школы и ответвления хасидизма. Основной сферой влияния рабби Менахема Менделя была Литва, в которой все большую роль играло движение Хабад. Так или иначе, Бааль ѓа-Тания (рабби Шнеур Залман) никогда не забывал подчеркнуть, сколь многим он был обязан рабби Менделю.

Главное различие между Бааль ѓа-Тания и его предшественниками — в книгах Тании. Другие учили или писали на основе личного вдохновения, обращаясь к конкретным темам и не пытаясь создать цельной интеллектуальной системы. Человек, хорошо знакомый с историей хасидизма, может заметить в подтексте вступления серьезные расхождения между Бааль ѓа-Тания и его современниками. Будучи противниками всякой систематизации веры, хасиды считали, что отношения с Б-гом должны оставаться свободными, в том числе и от всяких умственных построений.