— Леночка, прости, но это все лишние слова, поверь. Надеюсь, «во-вторых» с твоим одноклассником не будет связано?
— Не будет. Во-вторых, обрати внимание на здоровье дочери. Их в школе терапевт смотрел, сказал, что в сердце небольшой шумок есть.
— Не беспокойся. Сельский воздух, речка, козье молоко — и все будет в порядке.
— Не поняла. Ты вроде бы вернулся в Сердобольск?
— Вроде вернулся…
— Корнилов, не шути. Объяснись.
— Я к вам с Машей вернулся. Ты на год уезжаешь. Для тебя есть разница, где этот год мы будем тебя ждать?
— Представляешь, есть. Я смертельно устала от неизвестности, от…
— Солнышко мое, неизвестности не будет. Ты все узнаешь.
— Рассказывай.
— Не сейчас. Завтра. Просто хочу, чтобы это услышала Маша.
— Не сердись, прошу тебя.
— Коля, я не сержусь, но… Думала, ты устроишься на работу, дочь будет под твоей опекой, я буду вам звонить, а ты опять за свое.
— Леночка, я зря тебя сейчас растревожил. Скажем так: завтра я хочу с тобой и Машей кое о чем посоветоваться. И как все вместе мы решим, так и будет.
— Все вместе?
— Даже если один из вас двоих будет против того, что я предлагаю, все останется по-прежнему: мы будем ждать тебя в Сердобольске, я вновь устроюсь работать в газету, а козье молоко буду брать у тети Шуры Волковой.
— Слово?
— Честное пионерское!