— А когда ты поговоришь с Поллианной?

— Наверно, завтра.

— Что же ты ей скажешь?

— Что-нибудь надо выдумать. А то ведь Поллианну можно испортить. Еще вобьет себе в голову, что она какая-то там, ну…

— Флакончик с сигнатурой? — ухмыльнулся доктор.

— Да, вот именно.

— Все же мне кажется, что благодаря своей непосредственности она из этого испытания выйдет с честью.

— Да, я тоже так думаю.

Чилтон весело кивнул.

— Она ведь знает, что и мы с тобой, и уже полгорода играет в ее игру, и она понимает, что сделала нас счастливыми… — Полли потупилась, голос ее дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. — Однако если Поллианна продолжит обучать людей правилам своей игры и при этом перестанет быть прежней простой, лучезарной, счастливой девочкой, то ведь это станет просто невыносимо! Словом, я не скажу ей, что ее везут спасать миссис Кэрью, — заключила докторша.

— Ты всегда рассуждаешь очень мудро, — поддержал ее муж.

На другой день, когда женщина и девочка остались наедине, между ними произошел такой разговор.

— Моя дорогая, — обратилась к племяннице тетя Полли, — как ты смотришь на то, чтобы тебе провести зиму в Бостоне?

— С тобой?

— Нет, я решила в это время отправиться в Германию с твоим дядей. А это… У доктора Эймза есть приятельница, миссис Кэрью, и вот ей хочется заполучить тебя к себе на всю зиму. Я, в общем-то, не возражаю…

Поллианна помрачнела, насупилась:

— А как же я оставлю Джимми, мистера Пендлтона, миссис Сноу? Выходит, я не увижу их всю зиму?

— Все так. Но подумай вот о чем. До того, как ты приехала сюда ко мне, ты не знала ни Джимми, ни мистера Пендлтона, ни миссис Сноу, ни других, с кем ты здесь дружишь. А потом ты их нашла.

Поллианна заулыбалась:

— Я все поняла! Ты хочешь сказать, что в Бостоне меня ждут новые Джимми, мистеры Пендлтоны и миссис Сноу, про которых я пока еще ничего не знаю.