Не удивительно, что первый приказ, отданный Кузнецовым на Полюсе, был: измерить толщину льда! Результаты вызвали невольный вздох облегчения: обнаружилось, что под ногами исследователей надежный панцирь пятиметровой мощности. Из практики полярных полетов было известно: и толщины вдвое меньшей будет вполне достаточно, чтобы не провалился при взлете тяжелый аэроплан. У командира камень упал с души и затем последовали уверенные распоряжения: разбиваем лагерь, ставим палатки, готовим оборудование к проведению измерений. А сразу после этого отдыхаем – позади тяжелый перелет и не грех будет выспаться перед предстоящей работою в напряженном темпе.
Но отдых не состоялся.
– Тревога! Всем из палаток срочно выйти на лед!
Жизни участников экспедиции «Север-2» спасло то, что выставленный предусмотрительно наблюдатель заметил трещину. Она бесшумно и быстро раскалывала панцирь и прошла под шасси, оснащенным лыжей, одного из аэропланов. Зияющий чернотою разлом увеличивался на глазах. В нем стала видна вода – стремительный и бурный поток – и от этой воды шел пар!
Машина начала крениться. Чтоб сдвинуть аэроплан с места, необходимо было пустить моторы, но они отказывались работать. Люди раскручивали винты руками, тащили под шасси доски… За этой отчаянной суматохой не сразу даже заметили, насколько невероятно, как страшно изменяется все вокруг. Первая трещина превратилась в зигзагообразное и все расширяющееся ущелье, которое напополам раскололо лагерь. Полярники переправляли через него снаряжение, чтобы не оказаться на разных льдинах. На панцире стремительно возникали все новые разломы. «Словно в стекле витрины, в которую попал камень», – запишет потом в дневнике исследователь Морозов. Размеченная флажками взлетная полоса разваливалась на глазах на фрагменты…