
— Да, надо подумать.
Мыши, размышляя, что же делать, уселись на пол, но Матиас тут же вскочил:
— Придумал! Ждите меня здесь, я мигом. Брат Альф со вздохом посмотрел вслед Матиасу, быстро шлепающему своими огромными сандалиями.
— Не опоздать бы. Амброзии уже не шевелится.
Но Матиас уже возвращался и вел за собой полдюжины кротов.
Их старший выглянул за стену, прикидывая расстояние до Амброзия, и, царапая когтем по стене, сделал какие-то подсчеты. Затем он повернулся к Матиасу:
— Сдается мне, твоего дикобраза можно вытащить. Ты только за ворота нас выведи и стой на стреме.
Повернувшись к своей артели, Кротоначальник — это был его официальный титул — принялся обсуждать ширину хода, твердость грунта и прочее, что нужно знать любому землекопу, прежде чем начинать работу.
Матиас прошептал Констанции и брату Альфу:
— Кротам часто приходится выручать тех, кого завалило в норе. Нам остается только стоять на страже у юго-восточного прохода в стене.
— Чего же мы ждем? Идем скорее! — устремилась вперед Констанция.
Они бесшумно выскользнули через маленькую, выкрашенную в зеленый цвет железную дверь. Еж по-прежнему лежал примерно в сотне мышиных шагов от них.
Кроты размотали веревку. Под наблюдением Кротоначальника двое его подчиненных принялись копать.
Через минуту на том месте, где они только что стояли, появился холмик, а сами землекопы пропали из виду.
Вскоре из ямы высунулся влажный нос:
— Все в ажуре, начальник. Ни тебе корешков, ни камушков. Можно двигать дальше.
Кротоначальник с остальными землекопами двинулся к норе.
— Значит, так, я впереди, Десятник с Опушкой — за мной.
Почтительно опустив нос, он повернулся к Матиасу и Констанции:
— А вы, господа хорошие, здесь обождите.
Констанция ловила своим чутким носом ночной ветер, Матиас прислушивался к ночным звукам. На поверхности земли образовался продолговатый холмик, продвигавшийся все ближе к Амброзию. Ночь была тиха и спокойна, но Матиас и Констанция все время были начеку, понимая, что, если они потеряют бдительность, все их предприятие может плохо кончиться.
