Беда Огненной ведьмы в том, что она по-настоящему становится ведьмой и волшебницей только в тот момент, когда рассердится, а еще лучше, разозлится, и того пуще, если разгневается. В остальное же время не имеет силы ни одно ее заклинание. Именно поэтому Шиара не могла прожечь в колючих кустах даже щелочки до того, как здесь появился я. Она только пугалась и плакала. И на помощь ей никто не пришел бы, потому что у Шиары совсем не было друзей. Еще бы! Все побаиваются Огненных ведьм. Никогда ведь не знаешь, что рассердит ее, разозлит или, чего доброго, разгневает. И тут уж Огненная ведьма собой не владеет. Спалит любого.

Шиара знала это, потому и опасалась, что я испугаюсь и брошу ее здесь одну. И потом эти привидения. С детства ей внушали, что с привидениями Огненной ведьме лучше не сталкиваться. Точно не знаю, то ли привидениям не поздоровится, то ли, наоборот, с ведьмой что— то случится. Но Шиара даже слова «привидение» слышать не могла, чтобы не воспылать гневом. Вот ее волосы и запылали, когда я только упомянул об этих, не к ночи будь помянутых, привидениях.

Но колдуны! О, они особенно насолили Шиаре. Прознав, что Огненные ведьмы бессильны, пока их не разозлишь, колдуны решили испробовать на Шиаре свои колдовские заклинания, чтобы получше изучить влияние колдовства на Огненных ведьм. Ведь Шиара казалась такой тихой и нежной девушкой. Колдуны выкрали Шиару, увезли ее из родного города и принялись за дело. Они поставили девушку в центре круга и принялись забрасывать ее заклинаниями, наблюдая, как это на нее действует. Швырялись, кидались, выстреливали заклинаниями, словно камнями из пращи.