«Книга должна быть такая, чтобы человек не мог себе напакостить. Знание наше — заповедное, — говорила Федоровская. — И мы отвечаем за того человека, которому его даем. Надо сделать такую книжку, в которой не будет того, чего быть не должно. Нельзя человека черным обрядам учить. Это великий грех! Ведь люди — как дети малые, им баловаться, играть со всем подряд, на себя любую обновку примерять. А знаешь, что может случиться, если дитё со спичками играть станет? Дом спалит! И ясно, что виноват будет тот, кто дитю эти спички дал. Только дома-то уже не вернешь, да и дитё погорит. Мы только то людям дадим, что можно, от чего вреда не будет. Но и тут все надо с умом делать. Беду-то накликать просто: долго кричать не надо, она и так под окном ходит, только ждет, чтобы ей дверь приоткрыли». «То есть ты считаешь, что про магию рассуждать — большая ответственность?» — «Сама не знаешь, что говоришь! Да разве настоящий русский знахарь себя магом называть будет? Да никогда! Если видишь слово “магия”, значит, тут какой-то вертопрах отметился!» — «Ну а если я где-то в книжке слово “магия” употреблю, это ничего?» — «Да ты-то ничего, только мне таких слов не приписывай. А говорить о тайном знании нашем, в самом деле, большая ответственность. И много ума надо и заботы, чтобы сказать только то, что можно, и не обидеть никого, и дать то знание, которое человеку нужно. Да, и еще. Если человек не имеет опыта в траволечении, он по книжке ничего путного не сделает. То есть какое-нибудь полоскание для горла может приготовить, но это и без обращения к целителю делается. Не возьмусь я давать людям свои травяные рецепты. Может, только если самые простенькие. А то трава тоже осторожности требует в обращении. И лечить хвори всякие заговорами по книжкам нечего. А то налечат так, что потом и не разобрать будет, что они с собой сделали. Дам заговоры от икоты, может, от носового кровотечения, от писяка, от бессонницы. А серьезные вещи, для которых особый настрой нужен и знания, даже поминать не стану. А то наворотят себе. Или чего доброго решат от врача отказаться, на книжку понадеявшись. И время проворонят, и себе не помогут». На этом и порешили.