Я не работала, с детьми сидела. Коля был молодым специалистом, ему платили смешные деньги. Нам иногда хлеба и молока было купить не на что. И вот я однажды пошла гулять с детьми, прихожу, а Коля довольный такой, говорит: «Я курицу изжарил». Я говорю: «Где ж ты ее взял-то? Дома ничего нет, ни продуктов, ни денег». А он отвечает: «Да я в кладовку полез, надо было молоток достать. А там света нет. Я шарюсь на полке — и мне какая-то бумажка в руку попала. Вышел в комнату, гляжу — а это трешка целая. Прикинь, у нас там заначка была, а мы и не знали про нее!» Я только вздохнула тяжело. Знала я про эту заначку. И знала, что конец пришел моему счастью… Конечно, я мужу ничего не сказала. Курицу мы съели, я его даже похвалила, посмеялась с ним. Но с этого времени у нас в семье начались разлады. А через год мы с моим Колей развелись, ушел к другой. Я погоревала, конечно, поплакала, но что делать? Меня же Клавдия Сергеевна обо всем предупреждала. И знала я, что будет плохо мне, да все равно решила, что лучше плохо пусть будет, чем вообще никак. Ну, стала детей поднимать, как-то крутиться. Понемногу и жизнь начала налаживаться. Я старалась про старое не вспоминать. И про Клавдию Сергеевну на время забыла.

С тех пор прошло много лет. Дети выросли. Сама я вышла замуж во второй раз, работаю в редакции одной газеты. И вот получаю предложение написать про современных колдунов и знахарей. И тут же вспоминаю Клавдию Сергеевну Федоровскую. Нашла старую записную книжку с ее адресом. Написала. Долго не было ответа.

Мария Федоровская

Наконец пришло письмо от ее внучки Марии Семеновны Федоровской. Баба Клава умерла два года назад. Перед смертью передала свой дар Маше и сказала: «Когда я умру, станет меня искать одна моя старая знакомая. Будет у нее ко мне дело. Ты ей скажи, что меня уже нет, но я перед смертью тебе велела с ней встретиться, поговорить. Если будет спрашивать, расскажи ей, что знаешь, про настоящее колдовство и ведовство.